Живость, блеск, мелодическая роскошь — оперные увертюры Моцарта вполне могут тягаться с его симфониями и концертами.
Был ли у Моцарта более преданный поклонник, чем Петр Ильич Чайковский?
«Никто не заставлял меня плакать, трепетать от восторга, от сознания близости к идеалу, как он. Моцарт есть высшая точка, до которой красота досягала в сфере музыки.»
Приношением любимому композитору стала «Моцартиана» — четыре произведения кумира в собственной аранжировке, чтобы «дать новый повод к более частому исполнению этих жемчужин».
Живость, блеск, мелодическая роскошь — оперные увертюры Моцарта вполне могут тягаться с его симфониями и концертами.
Был ли у Моцарта более преданный поклонник, чем Петр Ильич Чайковский?
«Никто не заставлял меня плакать, трепетать от восторга, от сознания близости к идеалу, как он. Моцарт есть высшая точка, до которой красота досягала в сфере музыки.»
Приношением любимому композитору стала «Моцартиана» — четыре произведения кумира в собственной аранжировке, чтобы «дать новый повод к более частому исполнению этих жемчужин».