В первой половине XX века джаз стал одним из важнейших факторов обновления музыкального языка. Для композиторов он был не столько предметом стилизации, сколько источником новых ритмических моделей, тембровых решений, жанров и принципов музыкального мышления. Благодаря нему рядом оказались столь разные авторы: Леонард Бернстайн, Александр Цфасман, Дмитрий Шостакович и Джордж Гершвин. Каждый из них по-своему показал, что граница между академической и джазовой музыкой условна и определяется не жанром, а художественным замыслом.
Особое место в этой истории принадлежит Александру Цфасману — одному из основоположников отечественного джаза, выдающемуся пианисту, дирижёру и аранжировщику. Именно его оркестр стал эталоном профессионального советского джазового исполнительства, а собственные сочинения, в том числе Джазовая сюита для фортепиано с оркестром, продемонстрировали новую возможность органичного соединения виртуозной фортепианной техники с джазовой импровизационной природой. Сходная задача, но уже в американской музыкальной культуре занимала Джорджа Гершвина. Его творчество стало одним из наиболее убедительных примеров синтеза академических форм и джазовой драйвовой интонации, благодаря чему симфоническая музыка обрела новый национальный облик. Ставшая музыкальным символом Нового света, хоть и созданная под впечатлением от французской столицы, симфоническая поэма «Американец в Париже» воплощает этот художественный принцип с особой полнотой, соединяя оркестровую масштабность с живой энергией городской среды и характерной джазовой ритмикой.
Среди академических композиторов Дмитрий Шостакович одним из первых проявил серьёзный интерес к джазу, рассматривая его как явление современной музыкальной культуры, а не как развлекательный жанр. Он отмечал, что «хороший джаз — это хорошая музыка», подчёркивая необходимость отличать подлинное искусство от поверхностной эстрады. Этот взгляд нашёл отражение в его театральных и оркестровых сочинениях с вкраплениями джазовых элементов. В «Сюите для эстрадного оркестра» они соседствуют с танцевальными жанрами, гротеском и лирикой, образуя многослойную музыкальную драматургию. В этом контексте символично присутствие в программе увертюры к оперетте «Кандид» Леонарда Бернстайна — композитора, свободно объединившего традиции западноевропейской классики, американского музыкального театра, эстрады и джаза.
Исполнители
Дмитрий Маслеев, фортепиано
Российский национальный оркестр
Дирижёр — Иван Никифорчин
Программа
I отделение
Бернстайн
Увертюра из оперетты «Кандид»
Цфасман
Джазовая сюита для фортепиано с оркестром
II отделение
Шостакович
Сюита для эстрадного оркестра
Гершвин
Симфоническая поэма «Американец в Париже»
В программе возможны изменения
Продолжительность: 2 отделения по 50 минут
Организатор: ГБУК г. Москвы «МКЗ «Зарядье», ИНН 7702421588В первой половине XX века джаз стал одним из важнейших факторов обновления музыкального языка. Для композиторов он был не столько предметом стилизации, сколько источником новых ритмических моделей, тембровых решений, жанров и принципов музыкального мышления. Благодаря нему рядом оказались столь разные авторы: Леонард Бернстайн, Александр Цфасман, Дмитрий Шостакович и Джордж Гершвин. Каждый из них по-своему показал, что граница между академической и джазовой музыкой условна и определяется не жанром, а художественным замыслом.
Особое место в этой истории принадлежит Александру Цфасману — одному из основоположников отечественного джаза, выдающемуся пианисту, дирижёру и аранжировщику. Именно его оркестр стал эталоном профессионального советского джазового исполнительства, а собственные сочинения, в том числе Джазовая сюита для фортепиано с оркестром, продемонстрировали новую возможность органичного соединения виртуозной фортепианной техники с джазовой импровизационной природой. Сходная задача, но уже в американской музыкальной культуре занимала Джорджа Гершвина. Его творчество стало одним из наиболее убедительных примеров синтеза академических форм и джазовой драйвовой интонации, благодаря чему симфоническая музыка обрела новый национальный облик. Ставшая музыкальным символом Нового света, хоть и созданная под впечатлением от французской столицы, симфоническая поэма «Американец в Париже» воплощает этот художественный принцип с особой полнотой, соединяя оркестровую масштабность с живой энергией городской среды и характерной джазовой ритмикой.
Среди академических композиторов Дмитрий Шостакович одним из первых проявил серьёзный интерес к джазу, рассматривая его как явление современной музыкальной культуры, а не как развлекательный жанр. Он отмечал, что «хороший джаз — это хорошая музыка», подчёркивая необходимость отличать подлинное искусство от поверхностной эстрады. Этот взгляд нашёл отражение в его театральных и оркестровых сочинениях с вкраплениями джазовых элементов. В «Сюите для эстрадного оркестра» они соседствуют с танцевальными жанрами, гротеском и лирикой, образуя многослойную музыкальную драматургию. В этом контексте символично присутствие в программе увертюры к оперетте «Кандид» Леонарда Бернстайна — композитора, свободно объединившего традиции западноевропейской классики, американского музыкального театра, эстрады и джаза.
Исполнители
Дмитрий Маслеев, фортепиано
Российский национальный оркестр
Дирижёр — Иван Никифорчин
Программа
I отделение
Бернстайн
Увертюра из оперетты «Кандид»
Цфасман
Джазовая сюита для фортепиано с оркестром
II отделение
Шостакович
Сюита для эстрадного оркестра
Гершвин
Симфоническая поэма «Американец в Париже»
В программе возможны изменения
Продолжительность: 2 отделения по 50 минут
Организатор: ГБУК г. Москвы «МКЗ «Зарядье», ИНН 7702421588