Органный концерт «Токкаты и пассакалии» посвящён двум жанрам, особенно ярко раскрывающим природу органа. Токката связана с движением, свободой, виртуозным жестом и ощущением живого прикосновения к инструменту. Пассакалия, напротив, строится на повторяющейся основе: неизменный бас становится фундаментом, над которым постепенно вырастает большое музыкальное здание.
Программа Лилии Кузнецовой показывает, как эти формы менялись от барокко до XX века. Токката XII Георга Муффата из Apparatus musico-organisticus обращает слушателя к органной культуре рубежа XVII–XVIII веков, где свободная фантазия, торжественность и блеск клавишного письма ещё сохраняют связь с импровизационной практикой.
Центральное место занимает музыка Иоганна Себастьяна Баха. Пассакалия и фуга до минор — одно из величайших созданий органной литературы: из строгой остинатной темы здесь вырастает грандиозная форма, где вариационное развитие соединяется с полифонической мощью. Токката, адажио и фуга до мажор раскрывает другой облик Баха — более концертный, пластичный и драматургически контрастный. Завершает программу знаменитая Токката и фуга ре минор, ставшая одним из самых узнаваемых символов органного звучания.
Романтическая линия представлена Райнбергером и Жигу. Пассакалия из Восьмой органной сонаты Райнбергера продолжает старинную вариационную традицию уже на языке XIX века: её строгая форма наполнена лирической глубиной и широким органным дыханием. Токката Эжена Жигу из Dix pièces pour orgue показывает французскую сторону жанра — ясную, стремительную, блестящую и эффектно выстроенную.
Особое место в программе занимает Пассакалия Дмитрия Шостаковича. Возникшая как органное переложение фрагмента из оперы «Леди Макбет Мценского уезда», она переносит старинный принцип basso ostinato в напряжённый мир XX века. Здесь повторяющаяся основа звучит уже не как торжественная архитектура барокко, а как драматический, почти неотвратимый ход музыкальной мысли.
Так программа соединяет два образа органа: орган как инструмент стремительного движения и орган как пространство монументальной формы. Токкаты и пассакалии разных эпох раскрывают его энергию, масштаб, тембровую силу и способность говорить языком как старинной традиции, так и музыки нового времени.
Органный концерт «Токкаты и пассакалии» посвящён двум жанрам, особенно ярко раскрывающим природу органа. Токката связана с движением, свободой, виртуозным жестом и ощущением живого прикосновения к инструменту. Пассакалия, напротив, строится на повторяющейся основе: неизменный бас становится фундаментом, над которым постепенно вырастает большое музыкальное здание.
Программа Лилии Кузнецовой показывает, как эти формы менялись от барокко до XX века. Токката XII Георга Муффата из Apparatus musico-organisticus обращает слушателя к органной культуре рубежа XVII–XVIII веков, где свободная фантазия, торжественность и блеск клавишного письма ещё сохраняют связь с импровизационной практикой.
Центральное место занимает музыка Иоганна Себастьяна Баха. Пассакалия и фуга до минор — одно из величайших созданий органной литературы: из строгой остинатной темы здесь вырастает грандиозная форма, где вариационное развитие соединяется с полифонической мощью. Токката, адажио и фуга до мажор раскрывает другой облик Баха — более концертный, пластичный и драматургически контрастный. Завершает программу знаменитая Токката и фуга ре минор, ставшая одним из самых узнаваемых символов органного звучания.
Романтическая линия представлена Райнбергером и Жигу. Пассакалия из Восьмой органной сонаты Райнбергера продолжает старинную вариационную традицию уже на языке XIX века: её строгая форма наполнена лирической глубиной и широким органным дыханием. Токката Эжена Жигу из Dix pièces pour orgue показывает французскую сторону жанра — ясную, стремительную, блестящую и эффектно выстроенную.
Особое место в программе занимает Пассакалия Дмитрия Шостаковича. Возникшая как органное переложение фрагмента из оперы «Леди Макбет Мценского уезда», она переносит старинный принцип basso ostinato в напряжённый мир XX века. Здесь повторяющаяся основа звучит уже не как торжественная архитектура барокко, а как драматический, почти неотвратимый ход музыкальной мысли.
Так программа соединяет два образа органа: орган как инструмент стремительного движения и орган как пространство монументальной формы. Токкаты и пассакалии разных эпох раскрывают его энергию, масштаб, тембровую силу и способность говорить языком как старинной традиции, так и музыки нового времени.